О легализации виртуальных активов на примере Украины

Учитывая постоянное развитие и наращивание возможностей общедоступных сетей связи и вычислительной техники, а так же их взаимную интеграцию, все большее распространение получают электронные деньги/виртуальные активы.

Это вынуждает уделять внимание этому виду деятельности даже очень инерционные государственные структуры/чиновников.

В этом контексте можно выделить усилия ряда стран Восточной Европы, в том числе Украины.

Так, министерство цифровой трансформации Украины подготовило проект закона «О виртуальных активах», который с 18 мая по 5 июня 2020 года проходит процедуру публичных общественных слушаний. В законе подводится основа для введения в правовое поле криптовалют и других виртуальных активов.

Это очередная попытка наложить на эту высокотехнологичную деятельность суровую руку регуляторных органов, а также привлечь потенциальных инвесторов. Следующим шагом по введению в правовое поле крипты должно стать создание прозрачного механизма налогообложения предпринимательской деятельности, связанной с виртуальными активами.

Проект закона о виртуальных активах вписывается в канву действий ряда госорганов Украины по регламентации финансовой деятельности всех субъектов на территории страны. Особое внимание в настоящее время уделяется ее финансовому мониторингу.

Важными вехами в этом контексте стали:

принятие закона «О предупреждении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма и финансирования распространения оружия массового уничтожения» (вступил в силу 28.04.2020);
утверждение «Положения об осуществлении банками финансового мониторинга» (постановление №65 Национального банка Украины от 19 мая 2020 года, вступило в силу 21.05.2020).

Интересно отметить, что согласно пункту 60 указанного постановления НБУ, лица, осуществляющие деятельность в сфере виртуальных активов относятся к высокорискованным и находятся на первом месте наряду с операциями лиц, подозреваемых в совершении преступлений и фиктивной деятельности. После прочтения такой формулировки возникает резонный вопрос: какой вменяемый инвестор будет заходить в страну для развития криптопроектов, если ее Нацбанк сходу вешает на него ярлык преступника?

Понятно стремление НБУ соответствовать рекомендациям FATF, но зачем сходу называть все виртуальные активы и операции с ними высокорискованными, ведь этого не требует даже этот наднациональный орган, а есть лишь пожелания международных банковских структур.

Учитывая негативную оценку НБУ субъектов, осуществляющих деятельность с виртуальными активами, в новом свете предстает и проект украинского закона «О виртуальных активах», который подготовлен в основном с учетом пожеланий государственных органов, причастных к регламентации и контролю деятельности финансово-экономических агентов. Вероятно, что кроме них большое влияние на конечный документ окажут отдельные субъекты (например, Binance), заинтересованные в создании рамок, ограничивающих конкуренцию, с точки зрения собственных интересов.

Текущий проект закона о виртуальных активах написан очень сухим языком и достаточно тяжело читается из-за многочисленной тавтологии. В нем даются определения ряда понятий, отсутствующих в настоящее время в законодательном поле страны, рассматривается сфера деятельности крупных субъектов (типа бирж), при этом основной акцент делается на описание их обязанностей, административно-правовой ответственности, возможных штрафных санкций за нарушения, связанные с выполнением положений закона.

В таком виде закон вряд ли сможет привлечь на территорию Украины внешних игроков, которые могут на более привлекательных условиях легализовать свою деятельность в таких странах, как Швейцария, Япония, Эстония, Сингапур, Южная Корея даже Беларусь;

Текущая редакция закона гармонично вписывается в контекст «закручивания гаек» и ограничений на свободу финансовой деятельности граждан и юридических лиц. Понятно стремление госорганов максимально соответствовать требованиям международных организаций и влиятельных внешних игроков по противодействию преступной/террористической деятельности, но, согласно закону участники/пользователи рынка виртуальных активов не имеют никаких прав, что лишний раз подтверждает официальное отнесение в категорию риска таких субъектов, данную в постановлении НБУ.

В положительную сторону можно отметить, что принятие закона все же введет в правовое поле виртуальные активы (как минимум, частично выведет их из серой зоны), что теоретически должно расширить финансовую свободу и официальные возможности граждан, даст возможность проводить с их помощью легальные транзакции, в том числе международные.

После чтения проекта закона остаются непонятными некоторые вопросы, которые возможно регламентируются (будут определены) в других актах, но тогда было бы логично включить в его текст соответствующие ссылки. К таким вопросам можно отнести и те, которые рассматривались в статье «О правовом регулировании и налогообложении деятельности с криптовалютами». Возможно, в тексте закона стоит прописать или дать ссылки на соответствующие законодательные акты по ряду важных вопросов, например:

нужно ли пользователям криптовалют верифицировать/декларировать свои криптокошельки и подтверждать законность наличия задекларированных активов, какие категории граждан подпадают под эту процедуру и начиная с каких сумм необходимо отчитываться;

каков механизм налогообложения прибыли, полученной от торговли виртуальными активами.

Вероятно ряд вопросов, описанных, а также не упомянутых в проекте закона, лучше прописать в подзаконных актах, которые можно было бы более оперативно редактировать в случае необходимости.

Лицензирование деятельности, предусмотренное законом, с большой степенью вероятности отсечет от рынка виртуальных валют мелких субъектов, которые не заинтересованы в оплате предусмотренных законом сумм для легализации своей деятельности. Исходя из этого, будущий рынок виртуальных активов будет монополизирован исключительно крупными субъектами. Такая концепция не соответствует принципам децентрализации и свободы, которые присущи многим криптовалютам, благодаря которым постоянно растет популярность биткоина, монеро и других монет. Соответственно, пользователи этого сегмента будут находится в тени, искать лазейки для обхода положений закона.

Возможными способами привлечения большего числа субъектов криптовалютного (виртуального) рынка в правовое поле может стать:

введение предельной суммы, начиная с которой необходимо лицензировать деятельность по работе с криптовалютами/другими виртуальным иактивами;
освобождение от уплаты налогов на первые несколько лет после регистрации;
создание иных преимуществ для потенциальных участников.

Заключение

Негативная оценка деятельности с виртуальными активами со стороны НБУ, инертность бюрократической машины, недостаточное обеспечение верховенства права и законности в стране, а также ряд других факторов с большой степенью вероятности позволяют спрогнозировать невысокие результаты по привлечению инвестиций в украинский крипторынок.

Принятие закона о виртуальных активах должно увеличить так называемый белый (полностью легализованный) сегмент криптовалютного рынка в Украине. Это очень хорошо для государства и привлекательно для всех участников этого рынка, так как позволит привлечь новых участников, увеличить капитализацию и тем самым уменьшить риски.

Но, учитывая неэффективность работы государственных органов (что справедливо не только для Украины, но и для большинства других стран мира), можно спрогнозировать, что даже после принятия усовершенствованного закона ситуация на криптовалютным рынком в Украине существенно не изменится.

Это в значительной степени обусловлено значительной инерционностью бюрократической системы, некомпетентностью чиновников, а также их нежеланием что-то делать и менять.

Учитывая это, а также официальную негативную классификацию деятельности с виртуальными активами со стороны НБУ, вполне вероятно, что большая часть потенциальных участников украинского криптовалютного рынка будет искать пути выхода из правового поля Украины в другие юрисдикции. О привлечении иностранных инвестиций в эту сферу в таких условиях можно не мечтать.